Я не отрицаю, что для путешествий лучшего парохода, чем «Улан», или более внимательного экипажа, чем капитан и его команда, просто не найти. Я не настолько бестактен, чтобы не признать этого. Но мне наше путешествие пришлось не по душе. На борту корабля винить в этом было некого, даже погода, которая стояла до монотонности идеальной, тоже была ни при чем. И на душе у меня все улеглось: с совестью наконец-то было покончено, и на этот раз навсегда. Вместе с нею улетучились и все мои страхи, я вполне созрел для того, чтобы так же беззаботно, как Раффлс, наслаждаться жизнью под ярким небом над сверкающим морем. Но этому сам же Раффлс и помешал, и не только он: Раффлс вместе с этой колониальной кокеткой, которая, видите ли, после школы ехала домой.

То, что он в ней что-то увидел, ничего не доказывало. Конечно, он видел в ней не больше, чем я, но, назло мне или, может, чтобы наказать меня за мое долгое отступничество, он всю дорогу от Саутхемптона до Средиземного моря поворачивался ко мне спиной и был занят только этой пигалицей. Они все время были вместе, ну не глупо ли? Начинали щебетать после завтрака — и так до одиннадцати или двенадцати ночи; и не было ни минуты, когда бы Раффлс не смеялся или не мурлыкал ей на ухо нежные глупости. Конечно, это было глупо! Можно ли допустить, чтобы такой человек, как Раффлс, с его знанием жизни и женщин (я специально никогда не касался этой стороны его характера, ибо для этого понадобился бы еще один том), — можно ли допустить, спрашиваю я вас, чтобы такой человек разговаривал с легкомысленной школьницей о чем-либо серьезном? Однако мне не хотелось бы показаться несправедливым. Я вроде бы уже признавал, что мисс Вернер не была лишена привлекательности. У нее, с моей точки зрения, были красивые глаза, да и овал загорелого личика был очарователен. Должен признать и несколько большую, чем мне обычно нравится в женщинах, оригинальность ее суждений, а также завидное здоровье, темперамент, живость. Мне вряд ли представится случай привести что-нибудь из высказываний этой юной особы (это, право, нелегко), поэтому я и стараюсь описать ее беспристрастно. Хотя, признаюсь, у меня о ней сложилось несколько предвзятое мнение. Меня возмущал ее успех у Раффлса, которого я с каждым днем видел все реже и реже. Мне неловко признаваться, но, похоже, у меня в душе разгоралось чувство сродни ревности.