— Это я-то не посмею? — угрожающе проговорил Маккензи и полез в нагрудный карман. Тут Раффлс быстро сунул руку к себе в карман. — Хватайте его за руки! — закричал шотландец, и огромный кольт, который столько ночей провел с нами, но на моей памяти так ни разу и не выстрелил, с грохотом упал на стол и немедленно перекочевал в руки капитана.

— Хватит! — крикнул Раффлс в ярости помощнику капитана. — Отпустите, я больше не буду. Ладно, Маккензи, давайте посмотрим ваш ордер.

— Вы ничего с ним не сделаете?

— Какой смысл? Дайте взгляну на него, — властно проговорил Раффлс, и сыщик повиновался. Раффлс стал внимательно читать документ, брови у него поползли вверх, рот сжался, но вдруг его отпустило, он улыбнулся, пожал плечами и вернул ордер.

— Ну как, годится? — спросил Маккензи.

— Возможно. Во всяком случае, поздравляю, Маккензи, это — сильный ход. Два взлома и ожерелье Мелроуз, Кролик! — Он обернулся ко мне с печальной улыбкой.

— И все легко доказывается, — сказал шотландец, убирая в карман документ. — У меня и для вас есть такой, — добавил он, кивнув мне, — только покороче.

— Потумать только, — в голосе капитана звучал упрек, — мой корапль стал форофским притоном. Ужасно неприятно. Мне пы нато закофать фас ф канталы, пока мы притем ф Неаполь.

— Ни в коем случае! — воскликнул Раффлс. — Маккензи, заступитесь за нас, не позорьте своих соотечественников перед всем экипажем! Капитан, мы же не сможем сбежать, давайте не подымать шум до вечера! Послушайте, вот все, что у меня есть в карманах; Кролик, вытащи и ты все, что есть у тебя, пусть они нас хоть догола разденут, если думают, что мы вооружены. Единственное, о чем я прошу, — это позволить нам выйти отсюда без наручников!

— Оружия у фас, может, и нет, — сказал капитан, — а фот жемчужина, которую фы стащили, кте она?