– Никаких отклонений от нормы, – ответил Клифтон сухо. Он смотрел на Рентелла с растущим интересом. – Так кто же занимается массовым гипнозом? – Когда Рентелл, замявшись, показал на потолок, Клифтон глубокомысленно покивал: – Понятно. Какой ужас…

– Именно так, доктор. Я рад, что вы меня понимаете. – Рентелл подошел к окну и показал на сторожевые башни. – Напоследок, доктор, если вы не возражаете, я хотел бы кое-что для себя прояснить. Вы видите сторожевые башни?

Клифтон помедлил, сделав было непроизвольное движение в сторону своего медицинского саквояжа, лежащего на столе. Затем снова кивнул:

– Конечно.

– Слава Богу. Вы снимаете с моей души камень. А то я было начал думать, что я один такой. Можете себе представить, Хэнсон и Бордмен башни не видят! И я совершенно уверен, что никто из сидящих на крышах людей – тоже, иначе их оттуда как ветром сдуло бы. Я убежден, что все это работа Совета, хотя представляется маловероятным, чтобы их власти хватило для…– Он умолк, почувствовав, что Клифтон пристально смотрит на него. – В чем дело? Доктор!

Клифтон быстро вытащил из чемоданчика рецептурные бланки.

– Рентелл, предусмотрительность – основа любой стратегии. Важно остерегаться опрометчивых шагов, потому мой вам совет – сегодня отдохните. Ну, а эти таблетки помогут вам заснуть…

Первый раз за несколько дней он отважился выйти на улицу. Взбешенный, что доктор провел его, Рентелл брел к дому миссис Осмонд, решив найти хотя бы одного человека, кто все-таки видит сторожевые башни. Он уже забыл, когда на улицах было так много народу, и все время приходилось быть начеку, чтобы не столкнуться с прохожими. Над улицами, подобно военному судну, с борта которого должен быть высажен апокалипсический десант, возвышались сторожевые башни, но никто их, похоже, не замечал.

Рентелл прошел мимо кафе – непривычно было видеть террасу, заполненную людьми, – затем увидел ярмарку Бордмена около кинотеатра. Оттуда доносилась музыка, веселые полотнища флагов развевались в воздухе.