— Значит, где-то близко жилье. А возле жилья всегда есть вода. Надо все-таки поискать.

«Тюлень» обогнул береговой выступ, и в показавшейся ложбине Хродмар заметил среди темных еловых стволов несколько светлых пятен ольхи.

— Посмотри, родич! — Он кивнул в сторону берега. — Вон там, в расселине, растет ольха — наверняка там течет ручей.

Модольв сделал знак гребцам, и «Тюлень» подошел к берегу.

— Я сам! — Хродмар бросил на скамью плащ и подошел к борту. — Сбросишь мне бочонки.

Встав на скамью, он поставил ногу на борт и уже готов был перепрыгнуть на песок, как вдруг почти над самой головой его раздался женский голос. Он прозвучал как крик чайки, и Хродмар не разобрал слов. Вскинув голову, он увидел на каменном выступе, нависшем над песчаной площадкой, ту самую женскую фигуру, которую мельком заметил на той стороне мыса. Вцепившись в ствол толстой старой ели, над кораблем склонилась девушка лет двадцати, до самых колен окутанная густыми волнами темно-русых волос. Она была довольно высокой и крепкой, на бледном лице выделялись резко очерченные черные брови. Одета она была бедно, возле ее колен стояла большая серая собака с висячими ушами. То ли пастушка, то ли троллиха — все может быть.

— Чего тебе здесь надо? — повторила она. — Что это такому знатному господину понадобилось на нашем бедном берегу?

— Я сам знаю, что мне надо! — небрежно ответил Хродмар. Дерзость пастушки его даже позабавила, иначе он вообще не стал бы ей отвечать. — И я не буду у всякой ведьмы спрашивать позволения!

— Ай, какой ты гордый! Кто очень высоко задирает нос, часто падает в лужи! — безбоязненно крикнула девушка в ответ и усмехнулась.

Усмешка у нее была странная: правая половина рта и правая бровь дернулись вверх, а левая половина лица осталась почти неподвижной. Казалось, что девушка хочет удержать усмешку, но половинка ее все-таки прорвалась наружу.