- Да, здесь близко усадьба Прибрежный Дом, - крикнула она в ответ, тревожно глядя на Модольва. - Усадьба Фрейвида Огниво, хёвдинга западного побережья. А что у вас случилось?

- Нам нужна помощь! - Модольв обрадовался, что рядом есть такой могущественный человек. - Мы можем хорошо заплатить...

- Мой отец не берет денег за гостеприимство! - строго ответила Ингвильда. - Если вам нужна помощь, он поможет и так. Так что у вас случилось?

Модольв спрыгнул с корабля и вышел на песок. По Вильмунду он только скользнул невнимательным взглядом, приняв его за хирдмана, которому поручено охранять хозяйскую дочь. Но в Ингвильде он признал знатную девушку: на это указывала и ее одежда, белая рубаха и платье из синей шерсти, серебряные застежки на груди и толстая серебряная цепь между ними. Руки ее были нежными и белыми, и держалась она со спокойным достоинством, без суеты и робости.

- Прости меня, ветвь ожерелий, что я недостаточно учтиво приветствовал тебя на твоей земле! - заговорил Модольв. - Но ты не осудишь меня, когда узнаешь о моей беде. Меня зовут Модольв Золотая Пряжка, я из Аскефьорда и прихожусь родичем конунгу фьяллей Торбранду. На моем корабле есть заболевшие. Мой племянник, Хродмар сын Кари, второй день лежит в бреду. Нет ли у вас в усадьбе лекарки? Я немало слышал о благородстве и гостеприимстве Фрейвида Огниво. Думаю, он нам не откажет.

Вильмунд многозначительно усмехнулся: вот как запел проклятый фьялль! Видно, дела у них совсем плохи.

- Мой отец не отказывает в гостеприимстве никому, - ответила Ингвильда.

Фьялли - не самые желанные гости в квиттингских домах, но этот человек с добрым и встревоженным лицом внушал ей сочувствие. Обещать приют и помощь она могла смело: Фрейвид принимал у себя в усадьбе любого, будь то оборванный бродяга или чужеземный хёвдинг с дружиной, повздоривший со своим конунгом и изгнанный с родины,

- Чем больны ваши люди?