– Когда ты вышел из Леса, не все старейшины приняли тебя. – Вождь окинул быстрым взглядом сидевших подле очага. – Некоторые считали, что ты злой дух Леса, принявший облик человека, и что тебя следует отдать Реке и рыбам хам-хам. Мы спорили… Сошлись на том, что злой дух, пришедший с тайным, знал бы наш язык и обычаи, тогда как ты… В общем, тебя оставили в Доме. Сегодня ты одолел хугу-хугу и спас очень многих из народа ан-мо-куну. Но всё-таки, поскольку дар речи к тебе вернулся, расскажи о себе. Мы живём среди опасностей и должны знать многое, чтобы род продолжал жить. Говори, Хан-Шэ, мы слушаем.

– Я мало что могу сказать вам, вождь и старейшины. Я не помню ничего из своей прошлой жизни, – …прошлого воплощения, – прошелестело в мозгу, и человек помотал головой, отгоняя наваждение. – Я очнулся на берегу реки, один, без оружия, в той самой одежде, в которой я пришёл сюда. Я шёл через Лес вдоль берега Реки, шёл долго. Мне повезло – я не встретил никого из хищных тварей Леса на пути (человек благоразумно решил умолчать о встрече с серым зверем, а также о том, чем эта встреча закончилась – зачем вызывать ненужные вопросы старейшин, как он сумел безоружным выйти из этой схватки победителем) и к вечеру добрался до Дома ан-мо-куну. Остальное вы знаете. Это всё, что я могу сказать. В моем сердце нет места для зла по отношению к отогревшим и накормившим меня. Я могу быть полезен – вы видели сегодня.

– А ты не помнишь корабля, Хан-Шэ? …корабля… …летящего в тёмной пустоте… …холодные искры звёзд… Большой лодки со многими вёслами? – голос одного из старейшин походил на шуршание змеи в сухой траве.

– Нет, мудрый. Я не помню ничего. Загляните в меня, и вы увидите, – человек вдруг осёкся. Как могут лесные дикари заглянуть внутрь него? Для этого нужно владеть магией…