– У Мехмеда есть могущественные враги и кроме них, – вполне разумно возразил Константин. – Ак-Коюнлу, Кара-Коюнлу, Египет…

– Да, это сильные враги, государь. И чем слабее турки – тем они будут наглее. Нам бы освободиться от вассалитета…

– Сам знаю, без вас! – неожиданно гневно воскликнул правитель. Впрочем, тут же махнул рукой: – Что я на вас кричу? Продолжайте дальше! Ну?!

– Еще можно… – Алексей замялся.

– Да говори же! – не выдержал базилевс.

– Еще можно постараться поактивнее привлекать на свою сторону латинян. Франция, Венгрия, Австрия, Итальянские государства, даже папу…

– Ага, все они спят и видят, как бы нас слопать! – с грустью констатировал факт повелитель ромеев. – К сожалению, это правда.

– Мы знаем, государь. Но не все так плохо… Там есть наши люди… вернее, бывшие наши…

Базилевс вскинул брови:

– Ты говоришь о предателях?!

– О нет… Позвольте молвить?

– Черт с тобой, говори… Ты уже неплохо присоветовал один раз… может, получится и еще.

Вообще-то Алексей «присоветовал» не раз, и даже не два… но сейчас не стал заострять на этом внимания, а лишь напомнил о неких могущественных – при дворе папы римского – людях, выходцах из империи: Исидоре, Виссарионе Никейском и прочих, рангом пониже…

– О, боже, боже! – взревел Константин. – И слышать о них не хочу!

– Они любят свою родину…

– Ага! Как курицу лиса.

– Если будет позволено сказать, Виссарион делает все для созыва нового крестового похода против турок. Он пользуется заслуженной славой не только в Италии, но и у Людовика французского, у Фридриха, у королей Венгрии, Польши. Они ж там тоже не все дураки, понимают – если турки сожрут нас – кто следующий?

Император вдруг хохотнул:

– Ты еще назови московитов! Вот уж кому не до нас, несмотря на общую веру. К тому же ты же мне и докладывал о шашнях князя Василия с крымским ханом. А крымцы – союзники турок.