– Будущее твое дело мы на днях подробно обговорим, вот с Филимоном и комитом финансов, – махнул рукой базилевс. – Сейчас же больше не задерживаю. Свободны! Да… Спасибо за Родинку!
Солнце уже клонилось к закату, когда Алексей, наконец, добрался в родное присутствие у старой площади Константина. Стоявшие на часах воины вытянулись при виде начальства, тут же подскочивший десятник кратко доложил об отсутствии происшествий.
Протопроедр кивнул и невесело усмехнулся: ну да, ну да, нет у нас происшествий, как же! Убийство Родинки не в счет?
Сотрудники – старшие тавуллярии (начальники отделов) Лука и Леонтий, и все прочие, рангом пониже – уже ждали в приемной. Войдя, Алексей махнул рукой – заходите. Уселся в своем кабинете в кресло за большим, заваленным пергаментными свитками и бумажными листами столом, внимательно обозрел своих:
– Ну? Докладывайте!
Ну, конечно, ничего нового протопроедр не услышал, да он и не ожидал сообщения об установлении и поимке убийцы… пока не ожидал – слишком уж было рано. Как обычно, выступавший от имени всех Леонтий заверил, что все необходимые мероприятия проводятся, и что, скорее всего, осталось уж не так много времени – день-два-три… неделя – и тот арбалетчик будет вычислен и схвачен.
Выслушав, Алексей вздохнул – хотелось бы верить.
– Стрела полностью пронзила тело, разорвав сердце, – кратко доложив о главном, Леонтий продолжал выкладывать подробности. – Обычная арбалетная стрела, безо всяких ухищрений.
– А что свидетели? Установили кого-нибудь?
– Тавуллярии Тарик и Палла как раз делают подворный обход… Вот, задержались. Мы же опросили уличных торговцев – разносчиков воды, лепешечников, рыбников… Никто ничего. Слишком уж там много народу, чтобы выделить хоть кого-то.
Алексей прикрыл глаза, вспоминая стрелявшего. Хоть и видел его мельком, боковым зрением, но все-таки… Среднего роста, лицо… лицо неприметное: увидишь – потом не вспомнишь. Одет… Серая туника и такая же серая – чуть посветлее – далматика. На ногах… а черт его знает, что там было на ногах – сапоги? Сандалии? Какая разница – что?