Интересно, а какую должность занимал сей благовоспитанный муж? Судя по важности, доместик, патрикий или протопроедр… Нет, нет, конечно! Слишком уж молод, молод! Даже если и влиятельного рода – базилевс все равно не возвысил бы слишком уж молодого парня, хотя, конечно, бывали и исключения, бывали… но крайне редко. Скорее всего молодой человек был тавуллярием – чиновником одного из многочисленных ведомств – «секретов», – чьи присутственные места в изобилии разбросаны на улице Месы. Впрочем, тавуллярий – слишком уж мелкая должность… слишком уж неподходящая для столь важной персоны. Нет, тавуллярии не шествовали не спеша – летали! Сновали туда-сюда с крайне деловым видом, да и одевались не так – куда проще. Значит, не тавуллярий… тогда кто же? Старший тавуллярий? Протокуратор? Куратор? Скорее всего – последнее. Начальник или попечитель какого-нибудь отдела, подчиняющийся высшему должностному лицу, и, в свою очередь, надзирающий за сонмищем низших… Ну, сонмище – слишком уж веско сказано, сколько там подчиненных у протокуратора? В зависимости от секрета-ведомства – человек пятьдесят—двадцать. Управленец среднего звена. Работа тяжелая, непростая – ведь для подчиненных нужно быть львом рыкающим, а для начальства – сладким персиком с нежным и терпким вкусом. Такое вот раздвоение личности – от того многие вскорости после вступления в должности начинали чувствовать себя не очень хорошо, страдали.