Кто привыкал, а кто и спивался – выпить жители великого Константинова града вовсе не дураки были. Любили посидеть в многочисленных харчевнях, да и так, дома – винище хлестали, не разбавляя, потому и прослыли горькими пьяницами, даже поговорка возникла – «пьет, как ромей». Ромеи, византийцы, жители некогда великой империи… увы, теперь давно уже потерявшей практически все и едва не ставшей жертвою завоевателей турок. Тот натиск удалось отбить. Удалось, хоть и с неимоверными трудностями. Однако война еще не закончена. Турки сильны… сильны и богаты. И завоевали уже множество земель… Да что там говорить, когда сам базилевс – вассал султана Мехмеда и каждый год обязан платить дань… на войну с самим собой – так получается. Интересно, в этом году заплатит?

Элегантный молодой господин в легкой светло-зеленой тунике и модном коротком плаще, стоя у полуприкрытого ставнями окна на втором этаже одного из расположенных вдоль улицы Месы особнячков, усмехнулся каким-то своим мыслям и, покачав головой, обернулся к стоявшему позади него кудрявому парню… очень похожему на того неспешно прогуливающегося прямо напротив дома молодого чиновника – куратора или протокуратора… Ну да – очень и очень похожего: и возраст, и кудри, и… Господи – ну ведь одно лицо! Только этот казался смешливым – ишь, как ловко прятал улыбку, однако никуда не мог деть смешинку в глазах – тот же, на улице, выглядел куда как более серьезным. Ну понятно – при важной должности человек.

– Что-то долго ходит. – Кудрявый подошел ближе к окну. – Может, никто не придет? Что-то почувствовали? Роман Родинка еще тот хитрован.

Стоявший у окна франт улыбнулся, пригладив рукой копну светлых волос. Серые, с некоторой прозеленью глаза его смотрели прямо и строго, однако в их уголках таилась насмешка… нет, не насмешка, а лучше сказать – ирония.

– Думаю, не придут они, – вздохнул кудрявый. – По крайней мере – вряд ли сегодня. А? Что скажете, господин протопроедр?

Протопроедр, вот так-то! Должность ответственная, немалая.