– Это он…

– Что? – Гиз взял ее за плечи, встряхнул. – Что ты сказала?

– Это он… – повторила женщина. – Это Гест… мой муж…

– Ты видела его?

– Только его силуэт.

– Слышала его?

– Да.

– Он что-то говорил?

– Он стонал. Я не уверена, но мне показалось, что он звал меня и детей. И просил, чтобы его впустили, жаловался, что страшно голоден.

– Ты разговаривала с ним?

– Нет.

– Нельзя разговаривать с мертвяками!

– Я не сказала ему ни слова.

– Но ты знаешь, почему он вернулся?

– Нет.

– Ты догадываешься, из-за чего твой муж стал мертвяком?

– Нет… – женщина отвечала твердо, но Гиз чувствовал, что она снова врет. Или не говорит всей правды.

– Скажи мне! – напирал Гиз. – Доверься! Это поможет и мне, и тебе!

– Я уже все сказала!

– Ты не сказала самого главного!

– Мне больше нечего сказать!

– А о заброшенном доме напротив? О нем тебе тоже нечего сказать?!

Женщина запнулась, застыла с открытым ртом, буравя взглядом лицо Гиза. Светильник в ее руке заметно дрожал, по стенам и потолку скакали тени.

– Уходи! – Она вдруг с силой толкнула дверь. – Вон отсюда! Немедленно!

– Эй, – Гиз даже растерялся. – Чего это на тебя нашло?

– Убирайся прочь из моего дома!

– А как же мертвяк? Я обещал вас от него избавить. Я должен это сделать. Обязан!

– Ты… – голос женщины задрожал. – Ты… ты специально меня мучаешь!

– Нет же! – запротестовал Гиз, чувствуя себя глупо и неуютно. – Я просто делаю свою работу.

– Ты обвиняешь меня в чем-то… Я не понимаю… – Женщина закрыла лицо свободной рукой, всхлипнула. – Я ни в чем не виновата…

– Хорошо, я тебе верю… – В этот момент Гиз, действительно, усомнился в себе, в своих подозрениях, догадках, предчувствиях. – Я просто пытался как следует во всем разобраться…

Дила тихо плакала. А Гиз все оправдывался, начиная злиться на себя, на собственную неуверенность: