– Бортник этот дом не строил, – сказал Эрл. – Он его только поправил. А кто здесь раньше жил, этого уже никто не помнит.

– Думаешь, это может иметь отношение к тому, что происходит у вас последнее время?

– Не знаю.

– Рассказывай дальше.

– А нечего рассказывать… Дом этот мы всегда стороной обходили. А уж когда бортник умер – и подавно.

– Но почему?

– Я и сам не знаю… Никто не знает… Так уж повелось…

– Ну-ну, – хмыкнул Гиз. – После твоего рассказа мы просто обязаны заглянуть внутрь.

– А может как-нибудь потом? – неуверенно предложил Эрл.

– Нет! – отрезал Гиз. – Сегодня. Сейчас…

Едва заметная тропка огибала дом и сворачивала за угол. Кто ходил к брошенному дому, пользующемуся дурной славой? И зачем? Гиз хотел выяснить это. Он не был уверен, что это поможет ему в охоте, но все же предчувствие подсказывало ему, что неизвестный посетитель старого дома может быть каким-то образом связан с ожившим мертвецом, ночами приходящим в деревню.

– Не припомнишь, когда последний раз у вас появлялись чужаки?

– А как же, – озирающийся Эрл наступал Гизу на пятки. – Хорошо помню. Они же все ко мне в заведение идут. Последний был пять дней назад. Переночевал. Заплатил хорошо. И ушел.

– Опиши его.

– Ничего особенного. Молодой. Одет хорошо. Разговаривал уважительно. Куда-то торопился.

– А были такие, кто обращал на себя внимание?.. Странные…

– Так ведь странники они почти все странные.

– А останавливались у тебя такие, от которых словно ветер ледяной веет? – уточнил Гиз. – И ходят они так тихо, что шагов их совсем не слышно, даже если идут они по опавшей листве. Глаза у них неподвижные, тусклые. Говорят невнятно, тихо, иногда заговариваются, и тогда голос их крепнет.

– Ты о некромантах? – Эрл съежился.