Давно миновал золотой век мудрецов-посланников, когда исследователей Шерни ждали бесчисленные захватывающие открытия. Висящую над миром силу полностью изучили, посчитали все характеристики Полос… Исследование созидательной силы стало теперь утомительной, монотонной работой, добавлением очередных камешков знаний к уже возведенной пирамиде, и мало у кого обнаруживалось желание посвятить жизнь столь нудному и неблагодарному труду. Легендарная академия мудрецов Шерни действительно существовала много веков назад, но была закрыта из-за отсутствия желающих.

— Мольдорн вернется перед рассветом, — сказал старичок голосом, вполне соответствовавшим его фигуре: слабым, слегка хриплым, но вместе с тем приятным. — Хоть он и зазнайка, но все же математик… — Он тихо рассмеялся. — Если уж что-то скажет — то скажет. Слов на ветер не бросает.

— Я не за Мольдорна беспокоюсь, — ответил Готах. — То есть, конечно, беспокоюсь, но не за его шкуру, а только о том, что он сделает. Он готов встать посреди палубы того корабля и рявкнуть: «Где ваша капитанша? Ее ищет Мольдорн-посланник!» — издевательски проговорил он с проницательностью, которой вскоре предстояло удивить его самого. — Говоришь, зазнайка? Это еще полбеды. Я скажу больше — он безумец.

— Увы. — У Йольмена вырвался вздох. — Но это не я его сюда притащил.

Готах энергично захлопнул окно с дорогими дартанскими стеклами, почти полностью прозрачными и не искажавшими вид. Повернувшись, он окинул взглядом чистую, богато обставленную, очень хорошо освещенную комнату, словно видел ее впервые. За смешные деньги они сняли целый этаж в солидном каменном доме; из Драна бежал каждый, кто только мог, многие дома пугали пустотой, и жилье найти было нетрудно.

— Весьма умно, молодой человек, — заметил Йольмен. — Ты облысеешь, если будешь выставлять голую башку на мороз. Смотри, что творится с твоей головой. Я всегда ношу шапку — и пожалуйста, вот мои волосы.