— Ущелье… — с сомнением заметил Косухин. — Эх, не верю я этой контре! Ладно, все одно, в степь не уйдешь — нагонят…

Он решительно кивнул и свернул направо, Ростислав поспешил за ним по тропе, которая шла вниз, делая резкие повороты. Внезапно отвесные склоны расступились, и открылось глубокое ущелье, тянущееся куда-то вдаль, к югу. Степа на миг задержался, окидывая взором увиденное. Затем неодобрительно бросил:

— Попались, чердынь-калуга! Не скроешься.

Тут он оказался прав. Тропа шла между двух склонов, становившихся чем дальше, тем отвеснее. Скрыться было действительно негде, — даже если бы удалось подняться выше, беглецов легко было заметить и снять первыми же выстрелами. Арцеулов молчал, но взгляд его не отрывался от склонов — капитан искал выход.

— Генерал говорил о том, что нам должен помочь Бог. Нет, не так… Мо сказал: «Если вы верите в Бога Христа или в других богов, то они помогут вам…» Если мы верим… Что он имел в виду?

— Гляди! — внезапно крикнул Степа, останавливаясь и указывая куда-то вправо, на узкую тропу, ответвлявшуюся от основной дороги. Она уходила вверх по склону, петляя между острых камней причудливой формы.

— Снова тривиум, — негромко, самому себе, проговорил Арцеулов. — Если мы верим в Бога…

— Ты чего? — не понял Косухин. — Погляди — какая-то дыра! Пещера вроде…

— Это не пещера, — всмотревшись, покачал головой Ростислав.

Действительно то, что они видели, не было похоже на обычную пещеру. Тропинка, забравшись сажен на сто вверх по склону, пропадала у ровного четырехугольного отверстия, высеченного в скале. Снизу было трудно разглядеть подробности, но капитан все же заметил четко обозначенный порог и что-то похожее на грубо выбитое изображение над входом.

— Храм! — вдруг осенило его. — Если мы верим в Бога Христа или других богов…

— Да причем здесь… — возмутился Степа и осекся. — А ведь верно… Выходит, не зря говорил… Ну, чего, рискнем, твое благородие?..