— Фирдун?

Он остановился прямо перед ней, заправив большие пальцы за пояс, оттопырив нижнюю губу, до смешного верно подражая коннозаводчику торгианцев Гыорету.

Эйдрит с трудом сдержала вздох. Фирдун, сын Джойсаны и Керована, обладал неслыханной одарённостью и был так же не похож на свою сестру Гиану, как день не похож на ночь. Пока ещё родителям удавалось держать его в руках, но сотрудничать с Алоном он последнее время не желал — по мнению Эйдрит, он просто завидовал ему.

Возможно, самая большая сложность заключалась в том, что его не приняли в число Защитников Грифонии. Собственный отец Эйдрит, Джервон, также не имел этого титула, но он воин и, не обладая даром, спокойно принимал то, что его призвание — в ином. А вот Тревор — да, этот самый новорождённый — принят в круг избранных, несмотря на малолетство. Фирдуна же туда не пускали, несмотря на очевидный дар.

Тем не менее Тревор взял за образец для подражания именно Фирдуна. Он таскается за ним повсюду, и хотя Фирдун никогда не бывал с ним груб, сейчас он, по возможности, избегал мальчика.

— А Фирдун сказал, что мы пойдём смотреть лошадок, — продолжал Тревор. — И отбирать их, — его огромные глаза засияли. — Может, и меня возьмут, и тогда отец не станет говорить, что я маленький и что не могу сам кататься.

Вдруг Эйдрит вздрогнула. Она не обладала даром ясновидения, но какая-то смутная тревога коснулась её на миг.

К её удивлению, Тревор отшатнулся от неё. И тотчас же она услыхала быстрый топот сапог по лестнице. Через мгновение Алон вылетел во двор и, чуть не сбив их с ног, резко остановился. Казалось, его гонит какая-то сила, с которой он с трудом справился. Его рука опустилась на плечико Тревора, он прижал к себе ребёнка. Другую руку он протянул к Эйдрит, как будто ему необходимо было обнять их обоих. Взгляд его устремился туда же, куда смотрел Тревор.