– А самого звать-то как? – спросил далее парень.

– Серёга, – ответил Серёга.

– Твоя мать-то, что? Кержака, поди, ищет?

– Кержака, – согласился Серёга.

– Я ему зять, – сказал парень и сплюнул. – Сейчас в город еду, хряка везу. Можешь пока мешки тоже в кузов покидать.

И он махнул рукой в сторону машины.

– Да я бы… – начал Серёга, но парень договорить не дал.

– Мамку подождал? Да хули ждать-то, один черт, договорятся. Не впервой. Давай, берись за углы, я подсоблю.

В кузове под тентом лежала распластанная половина свиньи, завернутая в полиэтилен, было душно, и гудели мухи. Серёга принимал от парня мешки и, как было велено, оттаскивал их ближе к кабине, громоздя один на другой. Парень со стуком закрыл задний борт, задернул полог тента.

– Готов, что ли? – крикнул он. – Придерживай свинью-то, чтобы не елозила. Сейчас в горку поедем.

И завел мотор. Где-то в отдалении залаял Лысенко.

– А как же… – забеспокоился Серёга, но тут машина дернула, и его бросило прямо на свиную тушу, да еще и мешки стали сползать один с другого, и пришлось упереться в них ногой, иначе они завалили бы Серёгу. Грузовичок, ревя мотором, карабкался на пригорок. Наверное, к Кержакову дому решил поближе подъехать, – догадался Серёга. – Мать только договорится, а мы уже тут как тут, с мешками в кузове.

Но грузовик никак не останавливался, водитель выехал уже на ровную дорогу, переключил скорость и прибавил газу. Серёга сидел на мешках, держался руками за борта, ногами упирался в свинью, и ничего не понимал. Кричать смысла не было, да и он, вдобавок, кричать стеснялся. А вдруг Кержаков зять от Серёгиного крика обидится и тоже будет кричать? Зачем оно? Лучше уж подождать, может – все само собой устроится.

Грузовичок катил, по кузову громыхало из угла в угол помятое жестяное ведро, свинья воняла, иногда и Серёгу, и мешки с картошкой, и тушу подбрасывало невысоко в воздух и снова роняло на место – на дороге, видать, попадались рытвины. Сидеть на клубнях было больно, но выбирать не приходилось. Приходилось ехать, куда везут. Везли, похоже, далеко, и как бы даже не в город. Мама-Биологиня, вернувшись, не найдет ни Серёги, ни картошки – что тогда подумает?! Что украли его цыгане.