– Ладно, – сказал Серёга, – не буду. А душа умеет говорить?

– Когда душа говорит, – отозвалась от стола мама-Геологиня, – это называется "голос совести". Он плохого не посоветует. Его надо слушаться.

– Понятно, – покивал Серёга и отправился на крыльцо – дуть на коленку, чтобы йод не щипал, и думать про душу.

Выходило по всему, что ни у кого души нет, ни у коровы, ни у Лысенки, а у него есть, и потому Серёга – хороший мальчик. С душой. Ведь он же ясно слышал, как ему кто-то невидимый сказал, что пора с лестницы спрыгивать! Это, небось, душа и была! Сидит в груди и советует только хорошее. Серёга постучал себя кулачком по груди и прислушался. Душа, если и была, то молчала, не отзывалась. Наверное, спала.

Второй разговор с душой случился у Серёги на восьмом уже году жизни, когда он тонул в речке Песковатке.

День был жаркий, вода в реке холодная, Серёге очень больно свело ногу судорогой, он заорал от испуга, хлебнул воды, запаниковал, и принялся тонуть – в пяти метрах от берега, и там, где глубина была ему всего по грудь. Вода зашумела в ушах, вода полилась в нос, Серёга успел лишь разок кашлянуть, песок, взбаламученный со дна, попал ему в глаза и заскрипел на зубах, и вдруг – хлоп! – все остановилось, и Серёга увидел свой затылок. Затылок-то был под водой, и все тело там же, а сам Серёга как бы парил невысоко над волнами и брызгами, застывшими навроде холодца в тарелке. Дышать ничего не мешало, но Серёга не дышал, потому что ему и без того было нормально. Второй Серёга, который под водой, походил сверху на растопырившуюся лягушку, и был очень уж смешной.

– Опять напроказил? – спросил Серёгу посторонний голос. Похожий на его собственный, но какой-то взрослый, спокойный, с пониманием.