Элу не хотелось признаваться в том, что он согласен с Хэнком. Солидным людям свойственно отрицать существование необъяснимого, противоречащего жизненному опыту. С того дня, как Эл увидел, что прошлой осенью все растения возобновили рост, он ломал себе голову, что бы это могло значить. И весенний сев, изумительная погода, богатый урожай - все это было омрачено признаками ка-ких-то грядущих потрясений. Он видел, как в безветренные дни чуть колыхалась трава. И не мог забыть, как шепта-лись деревья, когда он обрызгивал химикалиями яблони и вишни.

- И все-таки это был неплохой год, - повторил Эл. - Яблоки хоть прямо на выставку. Деревья под ними

гнутся.

*Бушель - мера емкости, равная 36, 3 литра. - Прим. перев.

Телега перевалила через вершину холма, и лошади припустили вниз по склону.

- Ты только погляди...- его голос сорвался.

Еще вчера в этой ложбине между двумя небольшими холмами рос яблоневый сад.

Вчера.

Сегодня на его месте была лишь изрытая земля и борозды, тянущиеся к дальнему холму.

Эл охнул, и лицо его покрылось красными пятнами. У Хэнка чуть глаза не вылезли из орбит. Он раскрыл рот и закрыл его снова. Словно привидение увидел. Пальцы потянулись к вороту рубахи. Солнце поднялось выше. По-ле было ровным, только что вскопанным. Но на нем не бы-ло ни единой яблони.

От громоподобного возгласа Эла задрожал утренний воздух:

- Какой-то вонючий ворюга спер мои яблоки! Хэнк ответил как во сне:

- Но здесь нет ни одного дерева... и яблок нет... ниче-го нет.

Эл взял себя в руки.

- Даже корней нет.

- И пней, - сказал Хэнк.

Они оторвали глаза от пустого поля и посмотрели друг на друга.

- Яблони ушли, - предположил Хэнк. Лошади заржали. Лицо Эла казалось маской гнева и изумления.

- П-а-а-шли! - стегнул он лошадей кнутом по бокам. Лошади припустили вниз, сбавили скорость на поле и поволокли телегу вдоль глубоких борозд, мимо ям, к пшеничному полю. Казалось, там прошла целая армия.