— Так оно и есть, — сказал Брейден. — Температура его тела — сто пять градусов. Человек с такой температурой жить не может. У него лишние позвонки и лишние ребра. Суставы у него не такие, как у нас. Наконец, у него два сердца. Мы исследовали систему его кровообращения с помощью инфракрасного излучения, и она отличается от человеческой. Кроме всего прочего, он числится среди пациентов лечебницы уже сто шестьдесят два года. Даже если он человек, то по меньшей мере необычный.

Чиновник из Вашингтона с интересом спросил:

— Доктор Брейден, а как вы думаете, откуда он здесь взялся?

Брейден развел руками и сказал:

— Можно только гадать. Но я послал фотостаты его рисунков в Бюро стандартов. В сопроводительной записке я написал, что это рисовал пациент нашей лечебницы и что все это напоминает что-то из ядерной физики. Я спросил, действительно ли это так.

Он посмотрел на человека из Вашингтона.

— Спустя тридцать шесть часов здесь появились вы. Насколько я понимаю, это означает, что Джон Кингман и вправду обладает познаниями в области ядерной физики.

— Обладает, — тихо сказал человек из Вашингтона. — Чертежи рентгеновских трубок тоже оказались достаточно интересными, но все остальное… Как мы поняли, на них показано, как получить управляемую атомную энергию из кремния, одного из самых распространенных на Земле элементов. Так откуда же он, доктор Брейден?

Брейден стиснул зубы.

— Вы, вероятно, обратили внимание на то, что в документах упоминаются падающие звезды, вызвавшие в то время много разговоров? Я посмотрел газеты за те дни. Они пишут о большой звезде, которая опустилась на землю, а потом, как говорят несколько заслуживающих доверия свидетелей, снова поднялась в небо. Спустя некоторое время по небу пролетели еще несколько больших звезд, но на землю ни одна не упала.

Главврач с улыбкой сказал:

— Удивительно, что после таких заявлений наш госпиталь не заполнился до отказа!