— Ты не понял? Я тебя спрашиваю, чего на детей пялишься?! — рявкнул сталкер, указывая рукой на играющих ребятишек.

Незнакомец проследил за его рукой и уставился на них.

— Детей? — переспросил он.

— Да, черт тебя дери! Детей!

— Детей! — радостно закивал юродивый и показал Сергею три пальца.

— Да. Трое детей. Чего тебе надо вообще?

Незнакомец показал теперь один палец. Потряс им перед Сергеем и сказал:

— Детей.

— Один ребенок?

— Один детей, — кивнул высокий.

Сергей вдруг подумал, что этот незнакомец ему определенно кого-то напоминает. Но кого? Чрезмерно вытянутое лицо с большими черными глазами. Оттопыренные уши и зализанные, словно не настоящие, черные как смоль волосы. Этот юродивый был карикатурой… на Сеню Кубрика. Того самого, что пропал там, наверху, в районе Нагатинской. Сеня, правда, был даже ниже Сергея, волосы у него были гуще и лицо не такое вытянутое, а глаза — поменьше и не навыкате. Вдобавок Сене выбили три зуба, еще в прошлом году, в драке с бандюгами, что обитали на Третьяковской. А у этого типа зубы сверкали белизной и здоровьем, что в метро было большой редкостью. Нет, просто похож, и то отдаленно. Но даже такое совпадение как-то кольнуло Сергея. Юродивый пришел с Нагатинской, а перед этим оттуда же пришел заплаканный глухонемой ребенок.

— Ты ищешь того ребенка? — спросил Маломальский.

Теперь незнакомец смотрел на него задумчиво, словно пытался понять, что у него спросили.

— А ну пошли! — Маломальский бесцеремонно схватил его под руку и поволок за собой. Юродивый смотрел на него недоуменно, но не сопротивлялся.

Они быстро направились к станционному госпиталю, который был оборудован на бывшем посту милиции.

* * *

— Вера! Вера, открой! — Сергей настойчиво стучал в деревянную дверь левого крыла станционного госпиталя, собранного из деревянных щитов, кирпичей и встроенных туда частей вагонов.