— Джимми, сделай что-нибудь с этим огнем, пока он не разнес на куски экран! — рявкнул генерал Спайк Стивенс.

— Есть, сэр! — ответил капитан Джеймс Кидли. — Но какой экран? Огонь виден на обоих!

— Да он и есть на обоих, — охрипшим голосом вмешался полковник Виллард Грисволд. — Посмотри на каждый в отдельности, Спайк. Его четко видно, и он не меньше, чем Земля.

— Извините, Спайк, а может, это просто новая вводная? — возбужденно спросила полковник Мэйбл Уоллингфорд. — Верховное Командование в любую минуту может подать новую информацию, чтобы проверить, как мы справляемся со своими обязанностями.

— Верно, — согласился генерал. Он судорожно ухватился за это предположение, и Мэйбл удовлетворено улыбнулась: похоже, Спайк боится!

— Если это действительно новое задание, — начал генерал, — а мне по крайней мере так кажется, то на этот раз они задали нам не совсем удачную задачку. Через пять секунд наши коммуникационные устройства лопнут от потока данных выдуманной опасности. Ну да ладно, а теперь попробуем эту задачку решить.

Приказав себе смотреть вверх, Пол встал и сориентировался. Он понял, что Странник остается неподвижным и не изменяет очертаний. Он помог Марго подняться, но сам стоял, как-то съежившись, словно человек, над которым нависла бетонная плита.

Оказалось, что реакция «ложись» была всеобщей. Кресла валялись по всей сцене, а людей не было видно — ни тех, кто сидел в первом ряду, ни докладчиков.

Нет, не все одинаково реагировали. Дылда стоял, выпрямившись во весь рост, и говорил странно спокойным высоким голосом:

— Без паники, господа. Это только большой воздушный шар. Сделан в Японии, если судить по узору.

— Он поднялся из Ванденберга! — истерично закричала женщина, лежащая на полу. — Почему он остановился? Почему до сих пор горит? Почему не летит дальше?