Из под стола раздался еще более громкий крик Профессора:
— Глупцы, не вставайте! Разве вы не видите, что это ядерная вспышка — характерный огненный шар! — а потом, уже тише, обращаясь к Раме Джоан: — Вы не видели моих очков?
Рагнарок, поджав хвост, оббежал террасу, остановился почти посередине, среди разбросанных кресел, задрал морду к ужасному диску и завыл. Пол и Марго обошли пса и приблизились к остальным.
За их спинами возникла Анна.
— Почему все так испугались? — весело спросила она. — Это, наверно, самая большая летающая тарелка в мире! — и она выключила фонарик. — Теперь он уже не нужен.
Дылда снова заговорил таким же монотонным голосом:
— Японский огненный шар двигается очень медленно. Это кажется, что он висит над головой, на самом деле он пролетает над нами.
Коротышка обошел вокруг Дылды и схватил его за руку.
— Смог бы воздушный шар до такой степени затмить звезды? — спросил он. — Могли бы мы в его свете различать цвета наших автомобилей? Смог бы он осветить Тихий океан от побережья до островов Санта-Барбара? Черт возьми, ответь мне, Чарли Фулби!
Дылда огляделся по сторонам. Потом вдруг закатил глаза, так что стали видны только белки, повалился на кресло и бессильно сполз на пол. Коротышка внимательно посмотрел на него и задумчиво произнес:
— Что бы это ни было — но это не Арлетта.
Из-под стола показалась блестящая лысина и очки Профессора, а за ними и лохматая борода Хантера. Сейчас они были похожи на двух бравых гномов.
— Это не атомный шар, — заявил Профессор. — Он не увеличивается и светит не так ярко.
Он помог подняться Раме Джоан. Ее зеленая чалма размоталась, белоснежная блузка помялась.
Хантер тоже встал.
Анна протянула руку и погладила Мяу.
— Она мурлычет и все время смотрит на эту большую тарелку, — сказала рыжеволосая девочка, — будто хочет ее облизать.
Странник по-прежнему висел в небе, контуры его были четко обрисованы. Он был огромен, и две его половинки, золотая и фиолетовая, складывались в форме символа «инь-янь»— символа света и тьмы, мужского и женского начал, добра и зла.