Тишину нарушал только далекий прибой. Но был и другой постоянный звук, он исходил из тела самого странника, — ритмичное тик-тик-тик… Это лихорадочно работал мозг.
Время шло. Вдали над морем опять послышался гул летательного аппарата. Он развернулся и возвращался назад. На этот раз внизу у него не было видно опор. А где-то в толще воды затаились и другие странники. Минута следовала за минутой. Волны бежали по поверхности моря. Далекий прибой с шумом и ревом бил в берег. А в вышине, за облаками, низко висевшая луна невидимо скользила к горизонту. Но странник продолжал ждать.
Наступил час прилива. Здесь, вдали от полосы прибоя, изменения были едва ощутимы. Но постепенно странник почувствовал усиливающееся давление воды на его тело. Он едва заметно сдвинулся к берегу. Его лежавший на дне хвост выпрямился и напрягся. В фосфоресцировавшем иле время от времени вспыхивали слабые голубоватые огоньки. Наконец странник сорвался с места. К берегу. Он волочил за собой хвост, оставляя позади призрачную светящуюся полоску. Мимо проплыла рыба. Ревел мотор, несший по морю невидимую машину. Но она была еще далеко, и странник не беспокоился. Прилив продолжался. Странник плыл короткими рывками. Иной раз — на три-четыре фута, иной — на все восемьдесят В одном месте, где было заметно глубже, он разом одолел почти сотню ярдов, а потом остановился, чтобы передохнуть. Затем снова оттолкнулся. Где-то в море сейчас были его братья, передвигавшиеся вдоль дна таким же образом. Странник плыл и плыл, сознательно следуя за приливом.