Да и я скучала по нянюшкам, старому мудрецу и многим другим, ставшим мне почти родными. Мой отец - рассудительный человек, вряд ли он жестоко наказал недосмотревших за моей каретой слуг. Но все равно, боязно мне за них. Да и меня на юге ждала вовсе не замечательная судьба. Лучше бы меня продали в рабство, честное слово. Потому что тогда меня бы не выдали замуж за престарелого раджу со всеми вытекающими неприятностями, связанными с соблюдением традиций островка Негара.

Через семь лет после свадьбы, когда старик умер, меня в соответствии с обычаем оставили умирать в яме посреди джунглей. Да, забыла сказать, что о соблюдении этой традиции меня предупредили только в день похорон. Прекрасно понимаю, почему ни одна местная княжна не согласилась выйти замуж за пожилого правителя. Только когда я ходила по дворцу и рассматривала фрески с изображениями моих предшественниц, я и не догадывалась, почему все жены правителей были чужестранками. Точнее, я не понимала, почему ни одна жительница Негара не желала выйти замуж за обеспеченного раджу, который никогда и ни в чем не отказывал женщинам.

На Негара есть такое поверье: вдова знатного человека должна сидеть в гробнице мужа и готовить ему обед. Если через семь дней дух покойного не забирает несчастную женщину, то ками, высшие существа Негара, карают ее душу, и после смерти бедняжка не может попасть ни в ад, ни в рай. Чтобы верная жена не долго мучилась, народ придумал изощренное жилище - яму глубиной в десять размахов

Я пыталась сидеть, не смыкая глаз, чтобы узнать, кто ест мои лакомства. Но как только я начинала слышать, будто кто-то снимает решетку, я засыпала и открывала глаза уже утром, когда передо мной стояла до верху заполненная корзина, а в голове не было иных мыслей, кроме: надо сделать ужин еще вкуснее, чем вчера. Мысли о смерти куда-то улетучивались и возвращались только к вечеру, когда делать было совершенно нечего, и я сидела на сундуке напротив гроба, с отвращением рассматривая золотую маску, прикрывающую изошедшее трупными пятнами лицо мужа.