Я каждый день поднимала это украшение, чтобы протереть его лицо специальным бальзамом, что выдали мне жрецы перед погребением. И с каждым разом оно становилось все страшнее, а по яме распространялся леденящий душу смрадный запах, от которого у меня кружилась голова. Я боялась предположить, как я буду выглядеть после смерти. О моем теле никто заботиться не станет.

Умру я скоро, через пару дней. Потому что несчастной жене ками не позволяют даже опробовать приготовленную еду. Откушать пищу загробного мира - страшнейший грех, за который после смерти душа хозяйки подвергается страшнейшей каре. Еще недолго, и я исхудаю, не смогу готовить, и слуги раджи сбросят в мою яму факелы, и я сгорю вместе с телом старика и всеми его богатствами, так и не узнав, кто и для чего украл меня семь лет назад. За семь лет, что я провела на Негара, я поняла только одно - раджа оказался очень удивлен, когда ему привезли молодую жену. Это могло означать лишь то, что правитель острова не просил специально похитить для его девушку с севера, а оказался такой же жертвой обстоятельств, как и я.

Мне не попасть мне ни в ад, ни в рай, я не любила своего престарелого мужа, без особого усердия я нарезаю ему салат на могиле. Вряд ли он явится, чтобы спасти мою душу. Меня сожгут. И, к великому счастью, никто не увидит моего тела, покрывающегося синюшными пятнами.

И вот опять шелест наверху. Я чувствую, как руки отказываются двигаться, а перед глазами все плывет, словно в тумане, а трупный запах становится особенно ощутим.

Когда я открыла глаза - все было как обычно: спелые фрукты и завернутые в банановые листья, вымытые не кем иным, как жрецами в священной воде, корнеплоды.

Я попыталась встать, однако ноги отказались слушаться меня, и я упала ничком.