7
Посмотрел на часы - десять, без пяти! В пору только до дому доехать, и то разговоров не оберешься: не позвонил, не предупредил, родители изволновались. Придется сегодня к березе не ходить, завтра пораньше проснуться и сбегать туда перед школой... Да ничего не произойдет: что сегодня, что завтра! Все равно он появится в прошлом как раз в тот момент, когда надо будет Леднева "оживлять", раньше незачем. В какой момент необходимо - в такой и появится, от желания зависит... И все-таки совесть мучает: будто изменил чему-то близкому... Вышел во двор. Куда идти? Ага, вон в те ворота, кажется. Когда проходил мимо ящиков и кирпичей, сложенных у заднего входа в какойто магазин, его окликнули: - Эй, парень! Остановился, посмотрел в темноту. В животе стало холодно, и будто камень повис. - Что такое? - Подойди сюда. Сколько их там? Двое? Трое? Пятеро? - Вам надо, вы и подходите. А мне некогда. Хорошая мина при плохой игре. Из темноты негромко засмеялись. - Да ты не бойся, не тронем. Маленький разговор есть. - А я и не боюсь. Пошел к ящикам на ватных ногах. Там сидело пятеро - не ошибся! - парней, лет, пожалуй, по семнадцати-восемнадцати или чуть побольше, на вид вполне интеллигентных - в джинсах, в нейлоновых тонких куртках, двое в свитерах под горло. Сидели на тех же ящиках, курили, вспыхивали во мгле крохотные огоньки сигарет. Кто-то подвинул Игорю ящик. - Садись. Игорь сел, успокаиваясь, в ожидании какого-то любопытного разговора. Все равно родители уже волнуются, так что лишние десять минут роли не сыграют. А он сейчас на проспект выйдет, из автомата домой позвонит. - Сел. - Удобно? - Вежливые ребятки. - Вполне. - Как тебя зовут? - Игорь. - Ну, а нас много, ты все равно всех не запомнишь... Говорил один, явно старший, остальные молчали, прислушивались. Говорил он спокойно, не повышая голоса, без всякой щенячьей приблатненности, столь популярной у обитателей темных углов любого двора, и поэтому Игорь совсем успокоился, даже пошутить себе позволил: - А вы придумайте себе общее имя.