– Ищи! – выпустив поводок, командует журналисту «инструктор». Ковальский бросается в гущу стада, останавливается перед жующим травку Виталием Николаевичем и заливисто лает.

– Ага, понятно! – говорит собаковод, вместе с приятелем хватает за ноги беспомощно брыкающегося Попкова и волочет к зловещему красно-бурому зданию с крупной надписью на стене «Бойня». Убийца проснулся в холодном поту. Часы показывали начало седьмого.

«Сон-то вещий, – с грехом пополам уняв нервную дрожь в конечностях, подумал экс-майор. – Нужно немедленно избавиться от «пейджера». Иначе кранты!!!»

Вскочив с кровати, он поспешно оделся и, похерив на сей раз утренние процедуры, пулей вылетел из дома...

Утром 6 апреля у Вовочки началась ломка. А зелье и деньги, как назло, кончились. По выходе из клиники Попков-младший больше не рисковал воровать дома. Малолетний наркоман приноровился грабить старушек-пенсионерок, прослеживая жертву от сберкассы (или от магазина) до подъезда, где и нападал. Однако в предшествующий день ему хронически не везло. Вовочка выследил всего двух бабуль и... не добыл ни копейки! Первый раз отпрыск киллера нарвался на необычайно резкий отпор и, получив от хрупкой на вид женщины болезненный удар хозяйственной сумкой по прыщавой морде, с позором ретировался. Вторую пенсионерку случайно встретил неподалеку от дома похожий на медведя «внучок». Благоразумный Вовочка, поджав хвост, немедля повернул назад. Последний раз сын убийцы кольнулся пятого апреля, в полночь, и спустя шесть часов ощутил острую потребность в очередной дозе. Чтобы нормально функционировать

...К семи утра ломка стала невыносимой. Подскочила температура. Вовочку трясло, лихорадило. Болело абсолютно все. Тошнило. Суставы, кости, казалось, непрерывно перемалывались невидимой мясорубкой. Дрожащей рукой он набрал номер телефона Сурена Поросяна: ровесника, соседа по подъезду и тоже наркомана, добывающего деньги на «дозы» розничной торговлей героином.

– Сурен, товар есть? – с трудом ворочая языком, спросил Попков-младший.