Вот почему среди людей (и кочевники, похоже, здесь не были исключением) секрет был утерян. Так получилось, что в тайных чертогах Сардара я был посвящен в тайну их миссии. Я знал, что они несли; теперь, надеюсь, за исключением кого-либо из кочевников, я—единственный человек на Горе, доподлинно знающий природу этого таинственного объекта, некогда унесенного двумя смелыми, умевшими хранить тайну людьми в бескрайние равнины Тарии. К слову сказать, даже я не знаю, как выглядит этот объект, и вовсе не уверен в том, что, даже обнаружив его, сразу смогу опознать.

Должен ли был я, Тэрл Кэбот, человек смертный, рыскать по белу свету в поисках неведомого предмета лишь для того, чтобы вернуть его Царствующим Жрецам, как желали того они; вернуть в потаенные чертоги Сардара, дабы исполнилась его краткая, но уникальная роль в предопределении судеб народов этого варварского мира – Гора, нашей Противоземли?

Понятия не имею.

Что это за предмет?

О нем можно говорить как о тайне великой интриги, ключе к разгадке войны в недрах Сардара, борьбы, неведомой обыкновенным жителям планеты; как о предмете, сокрывшем в себе драгоценную надежду разумных и древних существ, но лучше – просто как о зародыше, кусочке живой ткани, дремлющем, неразбуженном семени богов—как о яйце– последнем и единственном яйце Царствующих Жрецов.

Но почему именно я?

Почему не Царствующие Жрецы со своей властью, могучим вооружением, воздушными кораблями и фантастической мощью?

Царствующие Жрецы боятся солнечного света.

Царствующие Жрецы похожи на тараканов, и люди могут их убить.

Завидев их, люди ни за что не поверят в то, что это и есть их Царствующие Жрецы.

Люди мнят богов человекоподобными.

Яйцо может разбиться ещё до того, как я привезу его в Сардар.

Если оно уже не разбито. И только то, что оно– яйцо Царствующих Жрецов, оставляет мне надежду (хоть и слабую), что где-то внутри этой таинственной овоидной сферы (если она ещё цела), затаившись в ожидании своего часа, все ещё теплится жизнь.