А иногда то время казалось близким, как вчерашний вечер, отделенным от сегодняшнего дня лишь кратким интервалом сна.

Ведь Хонимен там был. А после его жизнь пошла совсем иначе, чем он невинно предполагал когда-то.

Перед началом тех давних Игр черные демонстранты добились того, чтобы ЮАР отстранили от участия. Глава Международного Олимпийского комитета, некто Эйвери Брандейдж, возглавил тех, кто готов был допустить ЮАР на Олимпиаду. А еще этот человек отвечал за раздачу медалей.

Когда два американских легкоатлета Томми Смит и Джон Карлос выиграли соответственно «золото» и «бронзу», они решили устроить символическое осуждение Брандейджа. На пьедестале почета, в африканских бусах и черных шарфах, босые в ознаменование своей нищеты, они подняли кулаки в перчатках и склонили головы.

Из последующих соревнований их тут же исключили.

Во время этой совершенно типичной для шестидесятых драмы на трибуне сидел восемнадцатилетний член сборной США по плаванию, ныряльщик Рори Хонимен. До приезда на Олимпиаду этот милый мальчик из Айовы ни разу в жизни не разговаривал с чернокожим. А теперь вдруг в результате интеллектуального прорыва, который позже породит спондуликс, Хонимен прозрел. «На свете, оказывается, существует несправедливость. Мы же все братья и сестры. Я должен протестовать».

Слушая в тот вечер в общежитии олимпийской сборной остальных спортсменов, Хонимен утвердился в своем первоначальном решении. Но, будучи по характеру застенчивым, никому ничего не сказал.

На следующее утро Хонимен почувствовал прилив духовных сил. Он пошел на свои соревнования. Он завоевал «серебро». На пьедестале он поднял в знак протеста руку без перчатки и склонил голову. Стадион потрясенно замолк. Тишина была столь же огромной, как Мексика. Хонимен был единственным белым, кто решил заявить о своей солидарности с чернокожими.

К несчастью, не было никаких телекамер, которые сообщили бы миру о его личном заявлении. (Газета его родного городка стала единственной, кто напечатал фотографию — размытый, сделанный с большого расстояния снимок, на котором Хонимен выглядел так, будто нюхал у себя под мышкой.) Брандейдж, главная персона для телевизионщиков, присутствовал на другом соревновании, и в то же время о своем протесте заявили трое чернокожих: Ли Эванс, Ларри Джеймс и Рон Фримен.