Г. Балларда. Мой островной курорт Геспериды (прототипом ему послужил остров Каталины у побережья Калифорнии) должен был воспроизвести декадентскую территорию, так увлекательно изображенную в шестидесятых Баллардом. Отдавая дань великому мастеру, я шел по стопам Майкла Коуни, Эда Брайанта и Ли Киллоу — все они работали в том же направлении. (Намечается тематический сборник!) Я написал два продолжения к «Малышу», ни одно из которых не продалось. И, разумеется, этот рассказ — одна из моих первых бесстыдных попыток перенести в другой жанр название великой песни.

Геспериды. Какими далекими и нереальными кажутся теперь эти острова. Место вне времени, защищенное и изолированное богатством, где капризы людей состоятельных сталкивались с непредсказуемыми страстями их игрушек — и когда меньшие давали слабину, плоды этих игр становились зачастую нелепыми, а иногда слишком трагичными.

Геспериды. Солнце, деньги, лепные тела, жаркие и бурные чувства, шепот в ночи. В моей памяти все сливается в размытую радугу, какую иногда видишь в бензиновых пятнах от выплеснувшегося в Залив из баков горючего: переменчивая, мутирующая, ускользающая радуга. Переливы шелка, прикрывающего женские ягодицы.

Но несколько происшествий выделяются ярко. И как раз их мне больше всего хотелось бы забыть.

Геспериды. Когда-то я звал их своим домом.

Я пересчитывал бутылки за стойкой бара «La Pomme d'Or»

Широкие окна на веранду были переведены в режим «прозрачность». Снаружи лился утренний солнечный свет, придавая «La Pomme» странно здоровый вид. Когда выключены би-О-литы, когда в воздухе не клубятся дым и ароматы духов, когда ню-стеклянные стулья мирно отдыхают вверх ногами на керамических столах, а сцена пуста, мой клуб выглядит невинным и непорочным, в нем незаметно следов отвратительных драм, которые разыгрываются тут ближе к полуночи.

Я больше всего его любил в этот краткий час, но вечер наступал слишком быстро.