Дойдя до середины стойки, я включил радио, чтобы захватить новости.

— …убийство. К дальнейшим событиям. Делегация дипломатов стран Юго-Восточной Азии отправится на шаттле Европейского управления аэронавтики «Гермес» на орбитальное совещание с президентом Кеннеди, резиденцией которого в этом месяце служит «Белый Дом Верхнего Фронтира». Делегация надеется ускорить расследование недавней трагедии в Сингапуре. Переходим к более приятным новостям. Поклонники моды будут рады услышать…

Продолжая подсчет, я отключился от пустой болтовни.

Наверное, когда он вошел, я наклонился за стойкой. Хотя клуб открывался не раньше часа, я по утрам всегда оставляю дверь настежь, чтобы соленый ветер вымел затхлые запахи.

Как бы то ни было, выпрямившись, я оказался с ним нос к носу.

Это был худощавый парнишка лет двадцати двух или около того — достаточно молодой, чтобы быть моим сыном. Черты лица очень тонкие, но без тени андрогинности или женственности: просто точеные. Кожа цвета полированного каштана, глаза сияют синевой. В залатанных и перепачканных солью рубашке хаки и обрезанных джинсах. Поперек груди тянулся патронташ, удерживая что-то, спрятанное за спиной.

Мой взгляд на мгновение задержался у него на горле, пока я пытался сообразить, что это за плотно затянутые бусы. А потом вдруг понял, что это не украшение, а шрам — блеклый рубец, протянувшийся почти от уха до уха.

Почему-то вид этого шрама, портящего античную внешность, вывел меня из равновесия, и я занервничал, будто это я вломился в бар. Мальчишка, появившийся так неожиданно, будто бог Пан из-за куста, тронул какую-то струну, вызвав в душе что-то, чего я не смог распознать. Скрывая растерянность, я протянул руку с чуть большим жаром, чем следовало бы.

— Привет, — сказал я.

Он взял мою руку. Его ладонь была мозолистой от физического труда, хватка — крепкой.