А мы... - Понятно! - воскликнул я. - А мы подливаем масла в огонь, да? Натравливаем новых палестинцев на старых, а старых на новых? Разделяй и властвуй, верно? - Дошло наконец, - с удовлетворением сказал поселенец. - На территориях вот-вот начнется гражданская война, оружие наше, и победа будет тоже наша, ибо, если двое дерутся, кому от этого польза? - Третьему! - воскликнул я. - Сержант, прошу прощения, но я думал... - Знаю я, что ты думал! - махнул рукой Аронов. - Когда вернемся, нужно будет сказать твоему начальнику, что рядовые у него совершенно не знают обстановки на территориях! Вам, молодежи, только бы в дискотеках тусоваться... Он меня, конечно, смертельно обидел, но я не подал вида. - А если бы нас действительно сбили? - ужаснулся я. - Ха! - сказал сержант. - Не родился еще такой араб, который сбил бы сержанта Аронова! Машина в порядке, обратно мы на ней и полетим. Через час, - внушительно добавил он и знаком велел мне убираться с глаз долой. Я и убрался, а потом до самого отлета объяснял рядовому Ковалю, какая это была блестящая идея - разрешить всем изгнанным когда-то палестинцам вернуться на свою историческую родину. Они там передерутся, как пауки в банке, тут мы их и... - Мои родители, - ни к селу, ни к городу заметил рядовой Коваль, - так и не нашли порядочной работы, когда приехали, мать всю жизнь на сабров горбатилась, а отец машины мыл, а он, между прочим, был доктором биологии! Так что я хорошо понимаю... Обратно на базу мы летели над той же, продуваемой всеми ветрами, Иудейской пустыней, но с совершенно другим настроением. И я твердо решил - когда отслужу, непременно отправлюсь на Марс или в еврейскую колонию на Ганимеде: там, по крайней мере, мои нулевые познания в политике никого не будут шокировать...

СТАТЬ ЕВРЕЕМ

В ожидании заказанных напитков я потчевал депутата от Ликуда господина Ниссима Кореша рассказом о том, как на заре туманной юности возил оружие палестинским переселенцам, чтобы им было сподручнее выяснять отношения со своими единокровными братьями.