Не успели мы с Амиром расстегнуть шлемы, как услышали над самым ухом истошный крик: - Эй, с Земли, вам что, жизнь надоела?! Остановились, огляделись - никого. А тот же голос продолжал вопить, будто его обладателю приставили к горлу острый длинный нож: - Шлемофоны закрыть, идти только по дорожке, раз-два, раз-два! Совсем как в армии! Вы ж понимаете, не для того мы демобилизовались, чтобы выполнять нелепые приказы всяких... в общем, неизвестно чьи. Но и рисковать жизнью тоже не хотелось, а потому мы приняли компромиссное решение: шлемофоны закрыли, но пошли, естественно, не по дорожке, а напрямик, через белое аммиачное поле. Мы очень быстро поняли свою ошибку, но было уже поздно: аммиачный снег почти как вода - не успели мы сделать и двух шагов, как потонули и оказались в белой мгле, полностью потеряв ориентиры. Кстати, испуга мы не испытывали - в конце концов, для чего мы сюда летели, если не за приключениями на свою голову? Вытащили нас два с половиной часа спустя. Четыре странных палки подняли меня над поверхностью аммиачного поля, и я, честно скажу, обомлел, потому что впервые в жизни оказался лицом к лицу с инопланетянином. Ну, лицо - это слишком вольно сказано, вы же знаете, что такое лицо жителя Ганимеда, да вот хотя бы посмотрите на господина Бозона, который, как я вижу, выдул уже весь запас соков этого славного питейного заведения, а потому нам с вами, депутат, на напитки рассчитывать не приходится... Так о чем это я?.. Ах, да, лицо. Я рассчитывал, что нас спасут ученые со станции, а передо мной оказалось это неземное создание и прошепелявило своим ртом, расположенным на макушке из-за какой-то странной прихоти природы: - Господина хороша себя ощущовывает? - Хороша, - сказал я. - С кем имею честь? Не подумайте, что я такой уж джентльмен, это я просто от неожиданности ляпнул. Но ганимедянин принял мой вопрос за чистую монету и заявил: - Честь имеется называется Аббин Биурак. Заходи, гостем будешь. Несколько последних слов господин Биурак явно выучил наизусть, потому что произнес их безо всякого акцента.