Вы когда-нибудь возражали, когда инопланетное существо о двух туловищах, четырех руках и голове, подобной кривому огурцу, приглашало вас посетить с официальным визитом его скромное бунгало? Или ранчо, или коттедж, или как там это все у них называлось. Вот и я не отказался, тем более, что еще пятеро жителей Ганимеда неподалеку занимались препровождением в гости моего друга Амира. Ученые-колонизаторы (или, может, правильнее - колонисты?) не подавали никаких сигналов, и я последовал по тропинке между двумя аммиачными холмами, строго следуя указаниям господина Аббина. А может, уже и не Аббина, все они как-то успели перемешаться, и я уже не знал, кто из сопровождавших - тот, кто откопал меня из аммиачного плена. Так мы и стали гостями корренных ганимедян. Неплохие ребята, главное очень любили слушать. Я уж не знаю, что там рассказывали о Земле господа ученые со станции, но в головах наших хозяев царила полная каша, причем совершенно некошерная, поскольку сведения о коммунистических реформах в Колумбии перемешались у них с неоколониалистскими переменами в Южном Уэльсе, что, как вы прекрасно знаете, совершенно несовместимо! - Вы кто откуда есть быть? - спросил господин Аббин (а может, и не Аббин), когда нам позволили наконец снять шлемы и предложили отведать мороженого фрумбеля в соку мороженого баргеля. - Мы есть быть из государства, которое называется Израиль, - сказал я, а Амир кивнул. - Израиль есть самое сильное государство на Ближнем Востоке, а поскольку вы наверняка не отличаете Ближний Восток от Дальнего Севера, то можете считать, что Израиль есть самое сильное государство на Земле. Если и ошибетесь, то Бог вам простит. И тут господин Аббин задал тот самый вопрос, с которого и начались наши муки. - Что есть быть Бог? - спросил он. Я, господин депутат, человек нерелигиозный. С Богом у меня отношения довольно натянутые, причем не по моей вине, он сам виноват, потому что ни разу не изволил показаться мне, чтобы я лично удостоверился в его существовании.