Мне почему-то всегда казалось, что это были десантники из «Эскимо», и не бригада там была, а целый корпус, все-таки не поселок брали, а столицу дружественного государства… Вот что делают слухи, — подумал я, — если их вовремя не корректировать. — Нет, — сказал я. — О Вашингтоне я расскажу, когда получу свою колу. По-моему, официанты в кафе кнессета перешли на самообслуживание: они обслуживают себя. Посмотрите-ка, вон тот робот с телескопической антенной — он, кажется, решил сам выпить кофе, заказанный господином за крайним столиком. Кстати, кто это? Знакомое лицо… — Это, — уважительно произнес Кореш, — Хаим Бозон, председатель еврейской общины Ганимеда. Черт возьми, как я сам не узнал? Ну естественно, характерная шишка на удлиненном черепе, похожем на кривой огурец! Да и фигура характерная — двойное туловище с четырьмя так называемыми руками, больше похожими на щупальца осьминога, если бы, конечно, осьминог мог своими щупальцами, как господин Бозон, держать сразу четыре стакана с соком и пить поочередно из каждого, а то и изо всех сразу. — Бозон, Бозон… — сказал я, вспоминая золотые деньки собственной молодости. — Конечно, он меня не узнал, столько воды утекло. Впрочем, точнее сказать — аммиака, поскольку на Ганимеде именно аммиак течет по главным речным руслам… — Вы и на Ганимеде были? — уважительно сказал Кореш. — Тоже с десантом? — Нет, нет! — я даже замахал руками от возмущения. — Исключительно мирная миссия! Это было… ну да, я как раз отслужил в армии и решил повидать мир, как это обычно делают молодые израильтяне. Когда-то они отправлялись в Непал или Таиланд, где самым модным развлечением были местные тюрьмы, столько впечатлений на всю жизнь! Но в мои годы молодежь предпочитала спутники больших планет.