Полминуты спустя мимо пробежали пять роботов из охраны здания — существа, совершенно неподкупные по причине полного отсутствия мозгов. Они, естественно, посмотрели в мою сторону, но рассеиватель работал в штатном режиме, и внимание роботов немедленно рассеялось и переключилось друг на друга. Я не стал следить за развитием событий в холле, где роботы принялись лупить друг друга, и быстрым шагом прошел к главным лифтам. Мне предстояло подняться на депутатский этаж, план которого я, конечно, изучил, пользуясь данными компьютерной сети. Вместе со мной в кабину вошел высокий седовласый господин, одетый по моде прошлого сезона — в домашние трусы и длинную рубашку с короткими рукавами. Я никогда не гнался за модой, и на мне был, естественно, обычный костюм — старый, как израильская конституция 2005 года. Голова у меня сегодня была не в порядке, иначе я бы, конечно, сразу узнал депутата от партии Ликуд Ниссима Кореша. — Какая встреча! — воскликнул депутат. — Давно не виделись! — А когда это мы с вами вообще виделись? — довольно невежливо сказал я. — Ну как же! Ведь вы голосовали за наш список в прошлом году! — В прошлом году, — объяснил я, — я находился в командировке на Европе, спутнике Юпитера. А за Ликуд не голосовал отродясь. Моя партия — Авода, чтоб вы знали, господин депутат Кореш! — Авода! — Кореш поморщился. — Неужели вы согласны с их программой? Неужели вы полагаете, что такая держава, как Соединенные Штаты Израиля, должна идти на уступки каким-то американцам и отдавать им ни за что, ни про что территорию бывшего Алжира и бывшего Марокко впридачу? — Придется, — злорадно ответил я. — Эти территории достались нам в результате военных действий, вы не согласны? — Согласен, — наклонил голову депутат. — Но когда это Израиль отдавал то, что захватила его доблестная армия? — Как когда? — удивился я. — А разве в конце прошлого века мы не отдали арабам Западный берег? И сирийцам — Голаны? — Это был тактический маневр, — отмахнулся Кореш, — и вы должны это знать.