В следующую секунду я обнаружил, что лечу к земле вниз головой, а рядом со мной падает рядовой Коваль и очень громко вспоминает все известные ему нецензурные выражения. Упали мы на чье-то вспаханное поле, пиротехника, естественно, смягчила удар, но я все-таки с трудом поднялся на ноги, а Илан вставать и не подумал — ему было хорошо в лежачем положении. Машину же уволокло куда-то к северу, где она и шмякнулась на склон холма, повредив сразу пять пальм. Бедный Аронов, — подумал я, — такая нелепая и геройская смерть. В это время какая-то тень заслонила солнце, и, подняв голову, я увидел, как прямо на меня валится с неба огромный контейнер, на котором, свесив ноги, сидит сержант. — Отойди в сторону, болван! — услышал я и едва успел спастись, откатившись в канаву с грязной водой. Контейнер опустился, перед посадкой отстрелив крепежные болты, и в разные стороны посыпалось то самое оружие, которое мы везли еврейским поселенцам и которое теперь могло достаться нашим арабским противникам. Чего тут только не было: и древние автоматы Калашникова, и новейшие «дайлеры», и противоракетные наплечные системы «блайк», и даже, по-моему, запасные части от танка «Хеврон»… И все это в прекрасной амортизирующей упаковке — ничто даже не помялось, только разбросано было теперь на большой площади, и нам нужно было оружие собрать и охранять и, в случае чего, видимо, уничтожить, чтобы не досталось врагу-палестинцу. — Займем круговую оборону? — спросил рядовой Коваль. — Скорее треугольную, — рассмеялся сержант Аронов, будто Илан сморозил какую-то глупость. Я не видел в нашем положении ничего смешного — если арабы вздумают сейчас прибрать к рукам все это богатство, они же нас тут положат в два счета, если будут стрелять с холма. — Отходим в рощу? — предложил я. Метрах в двухстах от нас стояла апельсиновая роща, где можно было хотя бы спрятаться от солнца, если не от передовых отрядов «сынов Арафата». — Подождем, — философски заявил сержант. — Что-то они запаздывают.