Накликал! Из той самой апельсиновой рощи, где я хотел скрыться от солнца, появились десятка два палестинцев с автоматами наперевес. Стрелять они начали, еще не сообразив, по-моему, в какой стороне враг. Во всяком случае, я даже свиста пуль не слышал, но все равно ощущение было не из приятных. Я выставил вперед свой «дайлер», но не успел сделать ни единого выстрела — сержант дернул оружие за ствол и зашипел на меня, как змея, на которую наступили ногой в кованом сапоге: — Рядовой Шекет, ты рехнулся? Отходим! И мы отошли. Точнее, побежали, как зайцы, и мне было так стыдно, что я дал себе слово: если добежим до ближайшего еврейского поселения, немедленно сдам сержанта военной полиции как дезертира и палестинского пособника. Рядом пыхтел на бегу рядовой Коваль, понимавший не больше моего. Он все время оборачивался, и рука его непроизвольно поднимала автомат, но приказа стрелять не было, и Илан лишь сбивался с темпа, отставая от нас с сержантом. Выстрелы стихли, когда мы обогнули холм. Впереди, километрах в трех, я увидел забор какого-то поселения. Скорее всего, это был Маале-Киршон если, конечно, я хоть что-то понимал в картах государства Фаластын и его еврейских анклавах. Мы перешли на шаг, и несколько минут спустя, когда я увидел летевший к нам со стороны поселения вертолет, сержант Аронов скомандовал: — Стоп. Ждем здесь. Илан остановился так резко, что не удержал равновесия и повалился в пыль. А я встал поближе к сержанту, чтобы обезоружить предателя сразу, как только приземлятся поселенцы. — Эй, — сказал Аронов, прочитав в моих глазах свой приговор, — ты что? — Оружие! — резко сказал я, сунув ему под ребра дуло «дайлера». — Брось оружие и руки за голову. Понимая, что я не стану медлить и выстрелю первым, сержант выпустил из рук автомат и, заложив руки за голову, принялся смотреть в небо, будто никогда прежде не видел перистой облачности. — Послушай, рядовой Шекет, — сказал он, желая, видимо, ослабить мою бдительность, — ты что, не проходил инструктажа? — Помолчи, — бросил я. — Первый раз вижу еврея, который оставляет врагу горы оружия и спасает свою шкуру.