Фигура в синем плаще продолжает стоять неподвижно, а музыка нарастает, заполняет неистовым звучанием безграничные пространства-окружающих равнин и небо до самых звезд. "Не понимаю, - шепчут губы Вель, - не понимаю..." Она уже смутно догадывается, что музыка - это рассказ, удивительный рассказ о тайнах странного мира, открывшегося им - пришельцам с Земли лишь ничтожной частицей своей истинной сущности. В торжествующей и прекрасной мелодии звучат и призыв, и предостережение, и любовь, и сомнение, и укоры, и обещания неведомых радостей...

"Не понимаю", - шепчет Вель, хотя ей уже начинает казаться, что вот немного, еще совсем немного - и она поймет, все поймет...

И вдруг все обрывается... Вокруг стены тесной кабины, тишина - такая тишина, что начинает звенеть в ушах. Дверь в коридор приоткрыта. "Сплю я или нет?" - думает Вель. Она со страхом глядит на экран. Но экран темен и нем. Вель ждет несколько мгновений. Ни звука. Слышен только стук собственного сердца.

Вель торопливо поднимается. Скорей в центральную аппаратную, к капитану. Затаив дыхание она бежит по спиральному коридору. Виток, еще виток. Дверь в кабину управления приоткрыта. В аппаратной полумрак. Освещены лишь цветные шкалы на пульте управления.

Перед пультом в кресле темная фигура. Человек сидит спиной к двери, подперев руками голову. Задумался или дремлет...

- Это я, - дрожащим голосом говорит Вель.

Человек в кресле резко поворачивается, слышен негромкий щелчок. Яркий свет заливает аппаратную, и Вель видит перед собой... Лура.

Выставив вперед руки, словно пытаясь защищаться, Вель беззвучно опускается на пол.

- Не понимаю, что с ней такое, - сказал Лур капитану, когда они вышли из кабины Вель, - сначала этот дикий ночной концерт, потом ее появление в аппаратной и обморок. Полубезумный рассказ о каком-то эксперименте, о моей гибели... Галлюцинации... Этот необъяснимый страх. Может быть, она заболела? Какие-нибудь местные вирусы... Мы все выходили без скафандров.