- Но ведь и ты слышал музыку и, судя по всему, совсем не похожую на ту, о которой рассказывает она.

- Да, но...

- Она уверяет, что не включала никаких записей.

- А можно ли ей верить?

- А нам с тобой?

- Что?

- Можно ли верить нам с тобой? Я имею в виду наши ощущения. Где критерий объективности?

- Но все-таки... нас двое.

- И наши ощущения тоже разные. Ты слышал ночью что-то и называешь это какофонией. Я ничего не слышал, спал... А она... В конце концов, ее рассказ внутренне логичен; он не похож на безумный бред.

- Вы что, хотите сказать, что все так и было, как она рассказывает? У вас провал в памяти, а я воскрес?

- Я не хочу этого сказать, но кое-что меня настораживает. Надо быстрее кончать ремонт двигателей.

- Кстати, Вель уверяет, что ремонт мы кончили вчера.

- Хотел бы, чтобы так было. Там работы еще на целый день, а без Вель, может быть, и на два дня. А на нее сегодня рассчитывать не приходится. Если бы мы точно знали, какие конденсаторы пробиты...

- О, великолепная мысль, капитан. Мы сейчас сделаем так, что всю вашу "настороженность" снимет как рукой.

- Что ты хочешь сделать?

- Не я, а вы это сделаете. Идите к Вель и спросите, какие конденсаторы мы вчера заменили. Ведь она утверждает, что мы вчера закончили ремонт.

- Не стоит ее тревожить. Пусть отдыхает.

- Хотите сохранить чувство "настороженности"? А я бы спросил. По крайней мере рассеялась бы половина сомнений. Ваших сомнений, капитан.

- Моих сомнений это не рассеет. То, что с нами происходит, слишком напоминает историю Шерра. На шестой Беты Лебедя, где они высадились, чтобы ликвидировать аварию, тоже оказались только насекомые...

- Кстати, капитан, - Лур смущенно улыбается, - может быть, вы начнете сейчас один, а я попробую выловить несколько экземпляров здешней фауны. Сачком не будет трудно. Это успокоило бы и Вель. Она смертельно напугана здешними стрекозами. А судя по ее рассказу, вы мне не разрешили вылавливать стрекоз из озера...