Я сбежал вниз по ступенькам и распахнул дверь. Вайль вытирал стойку. Я описал увиденное.

- Что это, Вайль?

Маленький человечек покачал головой.

- Не знаю. Видно, эту штуку бросили здесь завоеватели Берлина.

- Похоже, он был сделан здесь.

- Может, и здесь. В конце концов, кто завоевал Берлин?

Из задней комнаты послышался пронзительный женский крик.

Вайль выронил стакан и рванулся в комнату. Я последовал за ним. Он открыл дверь. В комнате было уютно. На столе, покрытом плотной темной скатертью, были соль и перец, лежали ножи и вилки. У окна стояло пианино. На полу лежала девушка.

- Ева! - выдохнул Вайль, опускаясь на колени рядом с телом.

Я еще раз внимательно оглядел комнату. На маленьком кофейном столике стоял цветок. Со стороны он напоминал кактус неприятного пятнисто-зеленого цвета, а сверху походил на змею, приготовившуюся к нападению, змею без глаз, без носа, но со ртом... Рот был на месте. Он открывался по мере моего приближения к цветку. Во рту росли зубы - или, если сказать точнее, шипы, расположенные подобно зубам. Одного зуба впереди недоставало. Этот шип я обнаружил в запястье девушки. Я не стал его вынимать.

- Она умерла, - тихо сказал Вайль, поднимаясь и оглядываясь. - Почему?

-Ее укусил вот этот ядовитый цветок, - объяснил я.

- Цветок..? Я должен вызвать полицию.

- Думаю, сейчас этого лучше не делать, - заметил я уходя. Я знал, куда идти.

Дом Бисмарка - и странный сад Фелипе Саджиттариуса. Я весь промок, пока искал кэб. Я велел кэбмену гнать во весь опор.

Остановив кэб, не доехав до дома, я расплатился и пошел пешком через лужайку. Звонить я не стал, а влез в окно, воспользовавшись своим карманным алмазом.