Оби-Ван поспешил в библиотеку. Здесь уже царил обычный порядок, уборка закончилась. Джокаста Ню работала с чем-то.

– Что это? – спросила она, закрывая экран.

– Вы звали меня, – сказал Оби-Ван.

– Это точно, – сказала Джокаста, – у меня есть и хорошая новость, и плохая. Хорошая новость в том, что я узнала родную планету Гранта Омеги. Это Корускант.

– Корускант? – Оби-Вана это сильно заинтересовало. Это означало, что он мог искать Омегу, не покидая столицу Республики. Записи о рождении всегда хранились на родной планете, а Корускант особо тщательно относился к сбору информации. Здесь были тысячи записей. Но Оби-Ван помнил, что Джокаста сказала и о плохой новости.

– И?

– Я не могу найти никакой записи о его рождении. Ничего. Только то, что он родился на Корусканте. Вы знаете, мастер Кеноби, насколько Корускант скрупулезно собирает данные. Поэтому одно из двух: либо он солгал и рожден где-то еще, либо он живет под вымышленным именем.

– Другими словами, мы не знаем ничего, – сказал Оби-Ван, садясь на стул, – каждый раз, когда я думаю, что что-то нашел, это просачивается как песок сквозь пальцы. И вновь остаюсь ни с чем.

По экрану побежали другие данные после того, как Джокаста что-то сделала.

– Что это такое? – спросил Оби-Ван.

– Вы говорите, что у вас нет ничего на Омегу, – сказала она, – но я хочу показать вам иное.

– Но я уже видел все эти данные. В них нет ничего.

– Они говорят о многом, – сказала Джокаста, сердясь, – вы только не можете соединить все воедино.

Оби-Ван едва не улыбнулся. Джокаста напомнила ему о Куай-Гоне. Чтобы сказал его учитель, будь он сейчас здесь? Куай-Гон всегда был лучшим при исследовании, при соединении частей воедино. У него всегда получалось соединять сухие факты с живым человеком. Это помогало ему узнавать поводы и причины, и очень скоро у него получалась вся картина.