– Она очень жестка.

– Я бы сказала самая жесткая.

– Но я могу учиться…

– Послушай, Анакин. Она столкнет тебя с трудностями, затем скажет что-то странное, что ты не сможешь и не захочешь понимать. Но это то, чего она хочет. Чем больше ты утомишься, тем более станешь опустошенным. И вот тогда, когда твое все уйдет, она начнет преподавать и ты поймешь, что она права.

– Пожелай мне удачи, – сказал Анакин, покривившись, – я очень сожалею о том, что произошло на Хэйрайдене. Она сказала мне, что это было мое эго. И она… Она была права.

– Это хорошо, что ты понимаешь, – сказала Дарра, – зато у меня есть теперь то, чем я могу похвастать перед младшими. Я была ранена в сражении.

– Я должен тебе кое-что пообещать, – ответил Анакин.

– Не нужно, – остановила его Дарра, поднимаясь на локтях, – я знаю, что ты собираешься сказать, но ты не можешь обещать этого. Кроме того, я смогу вновь собрать свой световой меч.

– Но я виновник этого.

– Я потеряла его, – твердо ответила Дарра, – Ты когда-нибудь думал, что возможно это твое эго хочет вернуть его?

Вдруг она вновь упала на подушки.

– Пожалуйста, не спорь со мной. Я очень устала.

Анакин видел на ее лице усталость и истощение, которое она пыталась скрыть.

– Есть ли что-нибудь, что я могу сделать для тебя? Может быть ты хочешь сока или еды, или просто музыку.

Веки Дарры вздрогнули.

– Только одно, – ответила она, – побудь со мной, пока я не усну. Тут так одиноко.

– Я буду рядом, – сказал Анакин, садясь на пол. Он прислонился к кровати рядом с ее головой. Юноша знал, что она чувствует его присутствие. Он сидел так, пока не услышал ее размеренное дыхание и убедился, что она уснула.

– Я обещаю тебе, – сказал он тихо, обращаясь к девушке, – я верну тебе твой световой меч. Это не мог эго, это мое обещание.