Ему не хватало сдержанности, но он старался двигаться незаметно по залам, как он ходил в первые дни занятий. Он решил, что его лучшая стратегия будет состоять в том, чтобы как можно дольше скрывать свои способности. Чем более невидимым он был, тем больше у него будет свободы для поисков.

Постепенно он начал находить это странным и освобождающим, просто быть другим студентом. С момента его прихода в Храм, о нем шептались, как об "Избранном". Другие студенты следили за его продвижением. Некоторые были завистливы, некоторые вежливы, некоторые дружественны, а некоторые полностью избегали его. Но каждый знал о нем. Это было нечто, от чего он испытывал трудности в начале, но потом привык. Оби-ван сказал ему, что это была лучшая подготовка к тому, чтобы быть Джедаем. Он должен был учиться не обращать внимания, что думали или предполагали другие. Он должен был сконцентрироваться на собственном пути.

Вокруг него были элитные лидеры завтрашнего дня. Они знали, куда они шли – на позиции власти в галактике, как Сенаторы, правители, главы галактических корпораций. Анакин поразился их самоуверенности, их ожиданию, что жизни их будут полны той же самой роскоши и непринужденности, которая была у них, начиная с детства.

Ночью, один в своей комнате, он пускал странное новое чувство в свое сердце: зависть.

Анакин сидел в Большом Зале Изучения вместе с остальными студентами. Хотя индивидуальные группы были маленькими, один раз в неделю вся школа собиралась для Всеобщего Информационного Состязания. Студенты сидели рядами под позолоченным куполом. Профессор Эрадин стоял на репульсорной платформе, управляя голографическим проектором. Вопросы и задания были представлены как голограммы, и студенты отвечали на датападах на своих местах.