Сауро встал пораженный, как только вошел Оби-ван. – Это возмутительно! – пробормотал он, теряя свое обычное хладнокровие.

– Вы тайно встречаетесь с Раной Галион. – сказал Оби-Ван.

– У Вас нет никаких доказательств. – сказал Сауро, восстанавливая самообладание.

– Я могу доказать, что Вы подслушивали Тайро Каладиена. – продолжил Оби-Ван.

Сауро стоял за своим длинным столом. Он был невысоким, но стол был низко к земле, поэтому создавалось обратное впечатление. Высокие красные шипы кустарника клейнг торчали из углов, прокалывая воздух. Его тонкие губы скривились, он наклонился вперед, опираясь на кулаки. – А почему я не должен? Я не отношусь любезно к тому, чтобы за мной наблюдали какие-то молодые юристы-выскочки. У меня есть законное право знать, кем является этот Каладиен и чего он хочет. Риск убийства и саботажа – часть этой работы, и я должен принять любые меры, которые смогу, чтобы защитить себя. Если Вы желаете поднять этот вопрос перед комитетом безопасности Сената, пожалуйста.

– Вы полагаетесь на комитеты, – сказал Оби-Ван. – потому что, без сомнения, Вы взятками проложили себе дорогу в большинство из них.

– Это что, Ваша личная месть мне, Кеноби? – теперь голос Сауро мурлыкал. – Должен признаться, я не понимаю. Я не сделал ничего, чтобы противодействовать Вам. Может быть, мне стоит предъявить Вам обвинения.

– Какие обвинения?

– Для начала взлом и проникновение, – сказал Сауро, его костлявое лицо ничего не выражало. – Сила – это оружие, как и любое другое.

– Сила не оружие, – резко оборвал его Оби-Ван. – Позвольте предупредиь Вас, Сауро. Я расследую похищение Гиллама Тартури. Если я найду, что Вы имеете какое-либо отношение к этому…

Соро засмеялся. – Похищение ребенка! Едва ли я бы так развлекался. Вы хватаетесь за соломинку, Кеноби. И Вы снова тратите впустую мое время. – Он достал свой комлинк и нажал на кнопку указательным пальцем. – Думаю, я сообщу, что Вы меня преследуете. Возможно, несколько часов под стражей службы безопасности Сената помогут Вам успокоиться.