Рана Галион! Это могло быть той связью, что искал Оби-Ван.

– Как? – спросил Анакин.

– Они хотят провести пассивную забастовку на охраняемой Андаранской транспортной посадочной платформе, – сказал Марит.

– Пассивная забастовка?

– Мы только собираемся проникнуть в их воздушное пространство и затем выйти обратно. Погудим истребителями. Покажем Тартури, что мы могли бы разрушить его флот, если бы хотели. Таким образом, он будет вынужден согласиться на переговоры. Нам нужно будет быстро войти и быстро выйти. Там может быть некоторый противовоздушный заградительный огонь. – Она заколебалась.

Анакин ждал.

– Мы собирались голосовать сегодня вечером о том, включать ли тебя. – сказала Марит.

Анакин ничего не сказал. Он узнал у Оби-Вана, что на незаданные вопросы иногда можно получить больше информации.

– Нам нужен пилот, – сказала Марит. – Хурана хороша, но не настолько, как она думает. Она слишком рискует. Нам нужен ведущий пилот. Но это будет не на тренажере. Лерия снабдит нас воздушным транспортом. Ты когда-нибудь летал на звездном истребителе?

– Фактически, да. – сказал Анакин.

– Ты также хорош в обращении с истребителем, как со свупом?

– Лучше.

– Я могу поговорить с остальными… убедить их…, если ты уверен, что хочешь пойти.

– Уверен, – сказал Анакин. Он хотел участвовать в миссии. Если планеты в системе Андаран угнетались, то они должны принять участие в их судьбе. Идеи Марит обретали для него смысл. Он был свидетелем жадности Сенаторов. Казалось, Лерия нуждается в помощи, несмотря ни на что.

– Ну, не в моей власти говорить тебе, что ты можешь идти, – сказала Марит. Она усмехнулась. – Но ты в деле. Мы планируем начать завтра.

Восторг переполнял Анакина. Теперь он приблизительно понял, что такое потрясение. Он не был рад из-за миссии джедаев. Он был рад, потому что он хотел пойти. Не ради Джедаев. Ради себя.