Анакин волновался по поводу предстоящей миссии. Он чувствовал, что он не только поможет системе Андаран, но и найдет ключ к исчезновению Гиллама. За всем этим, должно быть, стоит Рана Галион. У нее есть на это причины, но ее методы были безжалостны. Анакин был уверен, что Гиллам на Лерии.

Он увидел Феруса в коридоре и подал сигнал, что он должен с ним поговорить. Они встретились в комнате Феруса и закрыли дверь. У них было несколько минут до обеда, прежде чем они должны были отметиться на КПП в столовой.

Анакин быстро рассказал Ферусу о том, что случилось.

Ферас нахмурился. – Ты сказал Марит, что ты пойдешь?

– Я думаю, что должен, – сказал Анакин. – Я все еще думаю о Гилламе.

– Это хорошо, – сказал Ферус. – Но проникновение в воздушное пространство планеты? Ты не можешь сделать этого.

– Никто не пострадает.

– Как ты можешь быть уверен в этом? Ты разве сказал, что никто не откроет огонь? Ты разве сказал, что, если они начнут стрелять в тебя или остальных, вы не будете отвечать? Подумай об этом, Анакин! И что насчет реакции в Сенате? Это будет расценено как не спровоцированное нападение на Андару.

– Не не спровоцированное, – заспорил Анакин. – Сенатор Тартури отказывается вести переговоры о компромиссе. Но это его заставит.

Ферус покачал головой. – Джедай не может принимать участие в таких вещах. Ты говорил об этом с Оби-Ваном?

– Нет, – сказал Анакин. – Следующего сеанса связи не будет до вечера.

– Мы можем использовать систему экстренной связи. – сказал Ферас.

– Но это нас раскроит! Мы должны соблюдать радиомолчание. Школа может проследить частоту.

– Мы должны рискнуть, – сказал Ферус. – Я не могу поверить, что ты решился пойти и даже не посоветовался с ним. Даже ты должен знать, что…

– Даже я? – Закипая, Анакин пошел на Феруса. – Что это означает, Ферус?