– Во время поисков я нашел потайное место, – сказал Ферус. – Оно дальше по коридору. Его датапад был спрятан в стоке за шлюзом, в пластоидном сливе. Я только собрался включить его, когда услышал, что кто-то пришел. Это был Гиллам и некоторые члены тайной команды. Мне удалось спрятать датапад, но они забрали мой комлинк.

– Что они сделали? – спросил Оби-Ван. Он чувствовал, как страх проникает в него. Все-таки тайная команда была вовлечена.

– Они подумали, что я просто любопытный студент, – сказал Ферус. – Я решил не сопротивляться, чтобы они не раскрыли меня и тем более Анакина. Они не знали, что сделать со мной. Они боялись, что я сообщу о них. Они обыскали меня, но я использовал Силу, чтобы сбить их с толку, поэтому я смог прикрыть датапад Гиллама. Тогда они оставили меня здесь. Гиллам принес мне еду, но я не видел его уже несколько часов.

Ферус достал датапад. – Они оставили меня в одного, и я просмотрел его. Прежде всего, смотрите – это Сенатская печать.

Оби-Ван взял датапад. Он узнал символ Андары на задней панели. – Датапад принадлежит Берму Тартури. – Он подумал секунду. – Скорее всего, Тартури был прав. Кто-то действительно ворвался в его офис и перерыл его вещи. И сделал это его собственный сын.

Ферас кивнул. – Это еще не все. На датападе есть письма с требованием выкупа. Два из них отправлены. Я думаю, что Гиллам планирует приписать собственное похищение своему отцу.

– Зачем он это делает? – спросила Сири. – Неужели он так сильно его ненавидит?

– Даже еще больше, – сказал Ферус. – Но это не все. Вы связались с Анакином?

Оби-Ван покачал головой. – Он не докладывался. Сейчас он должен быть на пути или уже даже прибыть на Лерию, но его комлинк выключен.

Ферас серьезно посмотрел на них. – Последнее письмо берет ответственность за смерть Гиллама. Оно еще не отправлено, но автоматически отправится в пять часов.

– Он собирается подставить отца в собственном убийстве? – сказал Оби-Ван.