– Мечта настоящая, потому что я живу ею, – сказал Анакин.

– Мечта, – сказал Омега мягко, – дает возможность и свободы и приключения. Это не одно и тоже. Ты начинал как раб. Конечно, ты мечтал о свободе. Но ты уже рырос и должен знать, что единственная вещь, которая дает свободу в этой жизни – богатство. У меня оно есть. Я могу дать тебе больше свободы, чем Джедаи.

Анакин покачал головой. – Я не хочу такой свободы.

– Почему нет? Я могу делать, что захочу. Позволь заметить, что хорошо иметь власть. Это даже забавно. Ты сможешь делать все, что захочешь. С моей помощью, ты поднимешь армию. Ты сможешь вернуться на ту жалкую планету, где ты родился, и освободить свою мать. Разве не это твое самое большое желание? Почему Джедаи удерживают тебя от этого?

Пораженный Анакин вспомнил свое видение. Он коснулся браслетов на руках Шми, и они упали на пол. Внезапно он понял, что это не было видением того, что произойдет. Это было видением того, что могло бы быть.

Что могло бы быть…

Мысль вспыхнула, иссушая его обещанием. Он думал о том, каким он был в мечтах. Могущественным, уверенным. Положив свои руки на запоминающийся рисунок кожи Шми, видя свет в ее глазах, когда она смотрела на его.

– Да, Анакин Скайуокер, – мягко сказал Омега. – Я могу дать тебе средства осуществить это. Мы можем уехать отсюда завтра, если ты захочешь.

– Нет, – сказал Анакин. Я не слышу это. Я не буду слушать.

Омега соскочил со стола. Анакин услышал удар его ботинок по полу, но не смотрел ему в лицо. – Что ж, подумай об этом. Тебе не нужно навсегда покидать Джедаев. Ты мог бы дать мне пробную попытку. Посмотрим, как тебе понравится настоящая свобода. Ты всегда можешь вернуться к Джедаям. Они совершеннл безрассудны в эти дни. Они возьмут тебя обратно.