– Я тебе никогда ничего не дам, – сказал Анакин.

– Как насчет сделки? Нечто, нужное мне за нечто, нужное вам? Я знаю, что Джедаи хотят выставить меня с планеты. Я не уверен, готов ли я уйти, но если Сенат собирается впутаться в политику Мавана, я буду дураком, если останусь. Тем не менее, у меня есть кое-какие требования. Если ты свяжешься с Яддль и заставишь ее приехать сюда на встречу, я гарантирую ее безопасность.

– А кто гарантирует твою? – резко ответил Анакин.

Омега захихикал. – Ты. То обстоятельство, что я удерживаю Джедая, означает, что кто бы ни был главным, он не пошлет армию «вести переговоры». Я могу быть немного жадным, но я практичен. Я охотно перемещу свою деятельность. Но Яддль единственная, кто сможет признать мои условия. Договорись о встрече. Тогда, пока я готовлюсь к отбытию, ты можешь подумать, хочешь ли ты идти со мной.

– Мне не нужно ничего решать. Я знаю, кто я. Я знаю то, что я хочу.

Омега вздохнул. – Ты Джедай. Всегда такой твердый. – Он содрогнулся. – Все те, кто уверен в своей правоте, пугают меня. Дай мне знать, если ты договоришься о встрече. Я распоряжусь, чтобы тебе вернули комлинк.

Он открыл дверь и зашагал по оживлённой подстанции. Анакин повернулся и смотрел, как он пересекал пространство. Он заметил, как Омега на ходу быстро все осматривал и говорил со своими помощниками. Он быстро принимал решения и двигался дальше. Комната жужжала от работы. Впервые он увидел, как этот человек смог накопить такое богатство.

Откуда Омега мог знать такие вещи о Храме? Он подкупил кого-то из Джедаев? Он проник в Храм? Такое казалось невероятным, но должно же было быть объяснение.

Приглашение Омеги присоединиться к его делам было смехотворно. Кроме того, оно освежило видение в его сознании, и Анакин все еще чувствовал боль от этого.

Мы можем уехать отсюда завтра…